АДАПТАЦИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
К СЛОЖИВШЕЙСЯ СЫРЬЕВОЙ БАЗЕ


«Естественная динамика» природной части активов комплекса, ведущая к исчерпанию лучших месторождений и переходу ко все более сложным и более выработанным объектам, заставляет менять не только технологические, но и экономические нормы и правила, определяющие особенности освоения и разработки подобных объектов, включая и методы государственного регулирования отраслью на разных этапах ее развития. Сегодня же система государственного регулирования отраслью построена без учета различий стадий «естественной динамики» разрабатываемых нефтегазовых объектов.

По мере изменения характеристик активов и изменения норм и правил (как технологических, так и экономических) должны меняться и правила и формы взаимодействия хозяйственных единиц в рамках сектора в пределах той или иной нефтегазовой провинции. А именно, там, где раньше экономически более целесообразно было объединение смежных (или последовательных) технологических стадий в рамках единой собственности (т.е. под эгидой одной полностью или частично интегрированной компании), а затем данное объединение перестает давать желаемый эффект. Интегрированные (полностью или частично) компании из соображений экономической эффективности уступают место на отдельных объектах самостоятельным специализированным компаниям, оперирующим на региональном уровне. Данная тенденция является отражением более общей закономерности, связанной с прекращением получения эффекта экономии от масштаба (эффекта концентрации), вызванного уникальными или крупными размерами первоначально вовлекаемых в разработку месторождений.

Несмотря на применение крупными компаниями уникальных технологий, смягчающих ухудшение характеристик разрабатываемых месторождений, общая закономерность действует неумолимо: на смену крупным компаниям и операторам приходят средние, мелкие и мельчайшие операторы и хозяйственные единицы. В рамках отдельного месторождения с течением времени крупная компания замещается менее крупной и так далее до тех пор, пока объектами трансакций не становятся отдельные скважины. Тем самым, постепенно действие эффекта экономии от масштаба во все большей степени заменяется получением эффекта от большей гибкости и избирательности в применении технических и управленческих инноваций мелкими и сверхмелкими узкоспециализированными фирмами и подрядчиками.

Данная объективно обусловленная последовательность обеспечивает формирование гибкой институциональной структуры, направленной на достижение адаптивной эффективности. Именно адаптивная эффективность на стадиях высокой степени зрелости нефтегазовых провинций способствует продлению периода их экономически целесообразного функционирования. Такой процесс требует более высокого уровня специализации, обеспечения большей прозрачности издержек, наличия более простых процедур переуступки прав на пользование недрами (отдельных участков в пределах лицензионных блоков вплоть до отдельных скважин), а также новых подходов и новых форм производственной кооперации в процессах разведки, освоения и разработки месторождений.

При этом крупные вертикально интегрированные компании продолжают играть ведущую роль в освоении новых территорий и крупных высокозатратных объектов, где их возможности позволяют по-прежнему получать экономический эффект от экономии на масштабе (на больших объемах добываемой нефти);

Мировая практика показывает, что малодебитные скважины (с дебитом нефти менее 2 т/сут. на скважину) обеспечивают в Канаде более 30% общей добычи, в США - около 40% (большая часть превышающего 500 тысяч единиц фонда скважин США являются малодебитными). Эксплуатацию малодебитных скважин осуществляют, в основном, специализированные малые и средние предприятия, которых в США, например, зарегистрировано около 25 тысяч. Успешное функционирование небольших компаний в нефтедобывающей отрасли развитых стран стало возможным благодаря целенаправленной государственной политике, поддерживающей их деятельность за счет введения гибкой системы налогов и льгот, вплоть до полного освобождения от прямых «нефтяных» налогов, когда основные эффекты от эксплуатации малодебитных скважин государство получает за счет косвенных налогов, с лихвой компенсирующих «недополученные» прямые отраслевые налоги.

Средний дебит нефти неработающих скважин по нефтедобывающим компаниям России находится в диапазоне от 1,0 /сут. до 10,0 т/сут. и в целом по стране определяется на уровне 3,0-3,5 т/сут. Таким образом, средний дебит неработающих скважин в нашей стране почти в два раза превышает верхний уровень дебитов работающих малодебитных скважин в США. При единовременном вводе в эксплуатацию всех неработающих и законсервированных российских скважин суточная добыча нефти может составить 140-150 тыс. тонн или 50-55 млн тонн в год. Для такого наращивания добычи за счет освоения новых месторождений потребовались бы капиталовложения на уровне порядка $10-12 млрд. Для ввода же в эксплуатацию неработающих и законсервированных российских скважин не нужны большие затраты - необходимо изменение законодательства в области налогообложения объектов нефтяной и газовой промышленности, учитывающее объективно обусловленное ухудшение показателей разработки месторождений с течением времени.

Итак, институциональные преобразования в рамках НГК предполагают:
- формирование норм и правил, учитывающих динамические и региональные особенности основных активов сектора - месторождений углеводородного сырья;
- изменение форм взаимодействия хозяйственных единиц в рамках НГК по мере изменения характеристик активов - замещение внутрифирменных связей и взаимодействий (в рамках единой собственности) межфирменными, основанными на контрактных отношениях различных узкоспециализированных компаний и операторов;
- эволюцию организационной структуры сектора в рамках отдельных нефтегазовых провинций в направлении постепенного ослабления роли и значения крупных и интегрированных структур и компаний в связи с возникновением условий, не позволяющих этим институтам в полной мере реализовать свои организационные преимущества, и усиления роли средних и мелких специализированных структур и компаний;
- перенос добывающей деятельности крупных интегрированных компаний в другие нефтегазоносные провинции, в другие страны и в другие регионы мира по мере исчерпания условий и предпосылок их дальнейшего эффективного функционирования в рамках отдельных провинций.

Вышеназванные тенденции изменения сырьевой базы диктуют необходимость законодательных и институциональных изменений в направлении диверсификации организационно-правовых структур, позволяющих дополнить экономический эффект снижения издержек путем экономии от масштаба, получаемый в рамках ВИНК, эффектом от специализации и инноваций, достигаемым в рамках иных организационно-правовых образований.

На решение проблем, отмеченных в разделе 15, нацелены законопроекты №№ 2(3), 1(4), 3(4), 3(3), 4(3), 5(3), 6(3), 7(3), 9(3), 6(4), 10(3), 12(3), 17(3), 19(3), 20(3), 21(3), 7(4), 8(4), 9(4), 10(4), 23(3), 28(3), 29(3), 12(4), 31(3), 32(3), 33(3), 34(3), 13(4), 17(4), 18(4) приложения о проектах законодательных и иных нормативных актов, регулирующих деятельность НГК.